— Я отвезу тебя к доктору Спайру, — сказала Нэнси. — Пусть он тебя осмотрит. — С помощью Нэнси экономка медленно поднялась по ступенькам лестницы.
— Я должна приготовить обед, — объявила Ханна.
— Обед может и подождать, — твердо сказала Нэнси. — Мы оставим папе записку: объясним, где мы.
По дороге Нэнси с надеждой подумала, что доктор должен был уже вернуться домой после того загадочного визита. Когда они подъехали к особняку, в котором доктор жил и принимал больных, миссис Спайр сообщила им, что ее мужа нет дома.
— Он все еще на вызове в районе усадьбы Бленхейм? — спросила Нэнси. — Я встретила его, когда возвращалась домой с выставки цветов.
— Да, он все еще не вернулся, но, наверное, будет с минуты на минуту.
Миссис Спайр и Нэнси помогли Ханне дойти до кушетки в приемной. Затем миссис Спайр, извинившись, ушла готовить обед и попросила Нэнси отвечать на телефонные звонки. Минут через двадцать телефон зазвонил.
Нэнси сняла трубку, но не успела она сказать «алло», как приглушенный голос спросил, вернулся ли доктор Спайр. Когда она ответила «нет», тот же голос потребовал, чтобы она записала то, что ей продиктуют.
Девушка начала записывать, и ее лицо приобретало все более изумленное выражение. Закончив диктовать, звонивший тотчас же дал отбой.
— Глазам своим не верю! — воскликнула Нэнси, перечитывая наспех записанную фразу. — «Скажете «синие колокольчики» — попадете в беду, потому что они здесь вышли из употребления».
«Опять эти «синие колокольчики»!» — мысленно подивилась Нэнси. Что, если доктор Спайр каким-то образом причастен к тайне письма, которое нес почтовый голубь? Что, если совпадение цифр на номере черного автомобиля с первыми четырьмя цифрами номера на кольце птицы — не простая случайность? К ней вернулось подозрение, что доктора втащили в машину силой.
Нэнси уже собиралась пересказать Ханне содержание этого анонимного звонка, как вдруг за дверью послышались энергичные шаги и в приемную быстро вошел доктор Спайр, высокий и худощавый мужчина с редеющей шевелюрой. Несмотря на то что он выглядел озабоченным, его напряженное лицо при виде посетительниц осветилось улыбкой.